Воспоминания о малиновом вине

Помню, много лет тому назад, на "подшефных" вырубках и в сравнительно реденьком лесу непосредственно вокруг этих вырубок из года в год, по нарастающей, вырастал удивительно большой и мощный урожай малины.

Вырубки эти были небольшими, разделенными пополам длинным поросшим мхом и травой холмом, и малинник там в разных местах был мощный, кусты выше меня, и разный. И малина была на них разной, три разных вида. Вся очень крупная. Вся очень вкусная, очень ароматная, ооочень малиновая. Садовая не выдерживала с ней никакого сравнения - один из видов внешне был похож размером и формой-цветом на ухоженную малину на огороде брата, большого огородного спеца, но только внешне. По вкусу огородная тянула только на тень той лесной. Другой вид по форме был похож на садовую, разве что несколько более вытянутую и с более тонким концом, но другого, почти немалинового, почти фиолетового цвета. Третья была почти совершенно круглая с яркооранжевым оттенком, эту собирать было особенно весело, кусты были буквально осыпаны ягодами, и стояли красные, и посудина, висящая на шее, наполнялась моментально. Брал я только отборные плотные ягоды, оставляя висеть (завтра я опять буду здесь, и так весь отпуск) слегка твердоватые и просто роняя подозрительно мягковатые (могли быть с червяком внутри).

Вот тогда, в те годы я делал помногу бутылей фантастически вкусного и ароматного малинового вина, "нежно ласкающего организьм изнутри". Делал, в основном, вино в американском классе "эликсир" (несколько больше сахара и несколько больше спирта - только естественного наброда, разумеется, - по сравнению с советскими и европейскими винами стандартного ряда). Сделал и бутыль класса "ликерное", почти без добавления воды в процессе приготовления. Отхлебнешь его и вот, пожалуйста, чувствуй себя богом. Для описания впечатлений от него слов еще не было придумано.

Ну, ясное дело, надо произвести впечатление на коллег на работе, порадовать и развлечь. Принес на службу этого ликерного вина. Вот сидим в конце обеденного перерыва, впечатляемся, вино обсуждаем. Этот этап, кстати, обязателен для процесса домашнего приготовления вин. Тут заходит один чел из немного другой, параллельной структуры, вполне для нас примелькавшийся. Я ему сообщаю, что мы дегустируем вино, хотим и ему предложить. Достали стакан, я собираюсь наливать и он говорит: "Наливай до краЁв!" Я налил до краёв, он выпил единым духом, стоя, как вошел, и, сделав "ху!", как делают некоторые люди (я считаю их кретинами) перед стаканом водки, чтобы сделать вид, что они не виноваты, что пьют эту ненавистную им водку, что пьют потому что их заставляют, ушел.

"И тут поняли баран и свинья, что не выйти им в люди". (Совершенно очаровательную узбекскую народную сказку с таким концом я как-нибудь при случае расскажу в одном из постов, тем более, что мне пришлось, к удовольствию участников другой дегустации моего другого вина, имевшей место во время нашей курсовой встречи, тогда - в Пущино, уже однажды ею воспользоваться для сохранения политкорректности).

Малиновая радость моя продолжалась и продолжалась (тогда же попробовал сделать вино из малины подобно тому, как делают сухое вино из винограда, совсем не добавляя в бродящее сусло с мезгой сахара; получилась тусклая невыразительность, слишком мало сахара в малине, по сравнению с виноградом) пока вырубки вконец не заросли сначала крапивой и травой по пояс, а потом густым осинником.

А идти до них от деревни "Щитнево", что у 24-го километра шоссе Хотьково - Дмитров, надо было сначала 40 минут на юг по постепенно исчезающей прОсеке, на первой четверти пути перейдя вброд или по торчащим из стремительной прозрачной и холодной воды скользким булыжникам - уж как получится, речку, потом, миновав одну небольшую и одну очень большую вырубки, свернув, после небольшого болотца и большой яркой поляны с красивым дубом, ежегодным новым стогом грубого сена посередине и чередой ёлок и берез с обязательными, в сезон, белыми грибами у южного края, направо, идти еще 20 минут на запад по другой, перпендикулярной просеке. К этому месту просека в те годы еще кое как угадывалась. Здесь надо было свернуть чуть налево у секретного ориентира, и идти еще 10 минут лесом на юго-запад, и, если сразу повезет, косить опята для "суперзакуси" и горстями черпать малину для вина под неё. За много лет я встретил там других людей только дважды, один раз одного мужика, другой раз еще двоих. В будний день можно было быть уверенным, что и на пять км вокруг - никого. Так любил я те места, столько там ходил, что мог проделать весь, вроде бы непрямой, путь с завязанными глазами, лишь сверяясь с часами. Позже появились другие места, недалеко от тех, и немного другие предпочтения, "но там-тамы до сих пор звучат".

И, естественно, примерно через семь лет со времени расцвета тех "малиновых" вырубок, я захотел привести туда моего младшего сынишку, тогда в возрасте примерно 11-ти лет.

Произошло все тогда уже сырой глубокой осенью, год для меня оказался, если верно помню, не очень-то грибным, душе сильно хотелось опят, побольше. И в памяти стояли, как живые, пни на этих подшефных вырубках, полностью, по самые кончики постепенно исчезающих в земле корней, заросшие опятами. И помнилось, вроде бы хорошо, как туда идти. И пробегав без особых результатов по своим привычным местам, уже почти в конце дня решил, что надо рискнуть и вместе с маленьким сынишкой накосить там, в конце концов, два рюкзака отличных опят.

Отправились туда, торопились. По ходу почти всего пути неприятно удивлялся, как сильно изменился облик хорошо знакомых мест, с трудом узнавал некоторые. Наконец оказались примерно в конце второй просеки, которая вела нас на запад. но нужного ориентира нет, все заросло до самого неба, да и сама просека

больше похожа на лес по сторонам. Тем не менее, повернули налево, надеясь на достаточную протяженность того, что было когда-то вырубками, лишь бы попасть в какую-то их часть. Идем 10 минут, потом еще 10. потом еще полчаса. еще час. Стало совсем темнеть, но что под ногами, разглядеть еще можно. Уже пошел третий час с тех пор, как я не знаю, где мы, уже давно я ничего не хочу, кроме как увидеть знакомые места, и уже давно страх внутри перешел в дикий ужас, хотя внешне изо всех сил стараюсь казаться спокойным, почти бежим, я ничего не вижу вокруг. и тут мой маленький сынишка, лапушка, кричит мне, что он нашел свои следы на мягкой почве. (каблуки его резиновых сапог имели характерную форму). Наклонился, сравнил со свежими, - точно.

Удивительно, но закончить историю сейчас не могу - просто не помню, совершенно не помню, что и как было дальше. там и на автобус обратный (три раза в сутки) надо было успевать. да и темно уже.

Такого ужаса в лесу я больше никогда не испытывал, хотя бывали еще пару-тройку раз пугающие обстоятельства, просто, видимо, я тогда был уже один.

А два года назад сотрудница на работе рассказала, что в их деревне, где у неё то ли дом, то ли дача, большое событие: пропавшую еще в начале лета молодую женщину (пошли компанией по ягоды, её и потеряли, не нашли, сколько ни искали, ни на следующий день, ни позже) привезли в деревню на машине. Заблудилась, три месяца бродила, питалась ягодами да корой-травой, спала на земле, случайно вышла к людям почти немой полоумной оборванной старухой-полускелетом. Как хорошо, что тогда, в лесу с сынишкой, я еще не знал об этой истории.